Довольны были и военные. Зарплата конечно у офицеров не поднялась до заоблачных высот, но баллы полезности были повыше, чем у многих других профессий. А это означало и дополнительные льготы, и раннюю пенсию, длинные отпуска и хорошие санатории. Да и вообще приятно, когда ты таким явным образом полезен обществу.

И лишь в последнее время стала сгущаться какая-то нервозная атмосфера. Уж что-то много вдруг стало комитетчиков, уж как-то чересчур надменным стало их поведение и частыми проверки. Здания отделений комитета появились в каждом крупном городском квартале, обычно наособицу от других домов, приземистые, с узкими окнами и толстыми стенами. Милиция как-то поблекла и отошла на второй план, хотя по закону комитет никаким образом не дублировал ее функций.

Тем не менее, в магазинах полки витрин были изобильными, а цены были на любой кошелек. И бабушка пенсионерка была довольна, покупая триста граммов «социальной докторской», а патриот-бизнесмен вполне мог выйти из магазина с дорогим коньяком и палочкой колбасы «российский стандарт сыровяленая». А по «федеральным» доменам сетевого телевидения показывали США – толпы безработных и постоянные теракты в южных штатах, где правительственные войска то подавляли негритянские восстания в городских гетто Атланты и Чарльстона, или боролись с южными сепаратистами. «Российская Федерация остается главным островом стабильности в нашем многополярном мире», – говорила очаровательная ведущая, и, глядя вокруг, ей хотелось верить.

В камере Комитета полезности, на минус третьем этаже здания, Илье было не до радужных мыслей. Помещение с узкой пластиковой скамеечкой и двумя подвесными койками, поднятыми и прижатыми к стенам, было неуютным. И сам факт наличия коек не внушал Илье оптимизма. Своим присутствием они прямо намекали, что как минимум одну ночь Илья проведет здесь. Документы у Ильи забрали, правда, мобильник почему-то оставили. Впрочем, от него было мало толку, поскольку сети в камере все равно не было.